Привлечение к субсидиарной ответственности: как избежать в 2021?

Занимаясь практикой защиты от субсидиарной ответственности, а для этого, изучая различные ситуации на основе судебной практики, я сделал ряд наблюдений. Хочу поделится, на мой взгляд, элементарными истинами, но в то же время, не очень понимаемыми будущими жертвами субсидиарной ответственности, которые иногда даже не подозревают, что над ними уже висит дамоклов меч.

Думаю, что многие знают, что сейчас конкурсные управляющие (КУ) предъявляют в арбитражные суды массы заявлений об оспаривании сделок должников и привлечении к субсидиарной ответственности всех, кого позволяет притянуть к делу их богатая фантазия.

Они не обременяют себя раздумьями и вовлекают в процессы и правых, и виноватых. В случае проигрыша они, впрочем, ничего не теряют, так как судебные расходы победившая в споре сторона практически никогда не может взыскать.

Иначе говоря, возможность взыскания судебных расходов, как сдерживающий фактор отсутствует.

Понятно, что такое положение дел существует в первую очередь для фискальных целей. Совершенно не случайно, что большинство дел банкротной практики СКЭС ВС РФ являются дела, возбужденные по кассационным жалобам налоговых органов, а в части банков – по жалобам АСВ.

В результате к субсидиарной ответственности пытаются привлечь и юристов, обслуживающих должника, и аудиторские компании, и бухгалтеров и кого угодно.

Государство не волнует, что, порой, совершенно необоснованные заявления приводят к принятию мер обеспечения, расходам на юристов, к нервным потрясениям для граждан, которые могут месяцы и даже годы находится в состоянии полной неопределенности.

Я не говорю уже об опасностях, которые ожидают директоров, участников ООО, крупных акционеров АО. На мой взгляд, дамоклов меч СО сейчас грозно нависает на всеми отечественными бизнесменами и не только, и может в любое время упасть на их головы.

Нет, я ни в коем случае не утверждаю, что уровень жуликоватости некоторых директоров, участников ООО, акционеров или конечных бенефициаров незначительный.

Наоборот, СО является адекватным инструментом борьбы со злоупотреблениями, но у нас в России популярны крайности, но здесь не об этом, а о том, как и когда надо начинать заботиться о том, чтобы не быть привлеченным к СО или, по крайней мере, даже в случае привлечения минимизировать свои потери.

Как же избежать субсидиарной ответственности. Как и когда начинать от неё защищаться.

Когда надо начинать защищаться от субсидиарной ответственности?

 Привлечение к субсидиарной ответственности: как избежать в 2021?

Многие жертвы СО начинают заботиться о защите только тогда, когда получают по почте заявление КУ. Другие и вовсе прибегают к юристу или адвокату, проиграв первые две инстанции, как было у мня в последнем деле, о котором я в будущем напишу.

Они думают, что суд разберется, не понимая, что никакие истории про то, какие они хорошие, не имеют для суда никакого значения. В суд нужно представлять четкую и убедительную позицию, желательно обоснованную ссылками на определения СКЭС ВС РФ.

Из моих же наблюдений следует, что  начинать защиту от СО надо задолго до возможной подачи в АС заявления о банкротстве организации.

Если известно, что существует реальная вероятность банкротства организации, то уже надо бить тревогу и обращаться за грамотной юридической поддержкой, чтобы разработать четкую стратегию и тактику действий.

Да, конечно же, далеко не всегда возможно избежать СО и обстоятельства деятельности организации могут быть таковы, что вероятность наступления СО будет достаточно велика, но в таком случае можно подумать, например, о личном имуществе, о том, как минимизировать риск его полной потери.

В любом случае своевременное обращение за квалифицированным юридическим сопровождением может существенно изменить негативные последствия. Да, здесь придется, скорее всего, платить, но, как правило, плата на данных этапах будет в разы меньше, тех потерь, которые могут последовать. Следует помнить, что суды с легкостью удовлетворяют ходатайства о применении обеспечительных мер.

Китайцы говорят: «Поздно копать колодец, когда захотелось пить». У нас говорят: «Поздно пить «Боржоми», когда почки отказали». Эта мудрость подходит и для защиты от субсидиарки.

Конечно, не всегда и не все потеряно, порой, даже если проиграны две инстанции и в них не было юридического сопровождения. Но это, скорее, экзотические случаи и они крайне редки, хотя в моей практике такая ситуация однажды была.

Но, как и к кому обращаться за юридической помощью?

Не так давно мне на электронную почту пришло письмо, в котором говорилось: «Станислав Всеволодович, Вы не могли бы посмотреть судебные акты. Меня привлекли к СО». Ни вопроса о том, Станислав Всеволодович, а какова стоимость услуг, ни того, что человек хочет.

Хочет ли он, чтобы ему подготовили кассационную жалобу, хочет ли он консультацию и т.п. Я ответил, что работаю только на основании соглашения и написал стоимость определения перспектив дела и стоимость подготовки кассационной жалобы.

Думаю, что отправитель, посмотрев на числа, решил, что платить за юридическую помощь – это просто жлобство и ничего не ответил. Что это? Полное отсутствие уважения к профессии? Вы мне тут посоветуйте за копеечку, а лучше бесплатно.

Нет, если придерживаться такого подхода, то можно даже не думать о полноценной защите от СО. Потом я посмотрел, что кассационная жалоба была подана тем гражданином, но оставлена без удовлетворения.

На самом деле в том случае были определенные перспективы, но для подготовки кассационной жалобы явно недостаточно просто написать, что решения судов неправильные, а надо еще и обосновать её, чтобы она была убедительной. Но кто же будет просто, за здорово живешь, вдумываться, вчитываться, включать творческий подход? За качественную помощь, за креатив надо платить.

Как защититься от субсидиарной ответственности?

Привлечение к субсидиарной ответственности: как избежать в 2021?

Я уже подробно писал об основаниях СО, о контролирующих должника лицах, о сроках исковой давности для привлечения к СО и прочем. По каждому из таких оснований есть своя стратегия и тактика защиты, которые еще зависят и от особенностей конкретного случая. Поэтому не открою истины, если скажу, что никаких универсальных рецептов здесь быть просто не может, так как каждый отдельный случай очень фактоориентрованный и требует отдельной внимательной проработки, которая может потребовать значительного времени, а также необходимости привлечения для участия в споре несколько юристов.

На самом деле, чтобы успешно защищаться от субсидиарки, нужно внимательно и системно изучать массив определений СКЭС ВС РФ, судебную практику арбитражных судов округов, тщательно анализировать позиции КУ, а также иметь определенную долю творческих способностей, а также любви и интереса к своему делу.

Кстати, далеко не все КУ и их юристы глубоко разбираются в праве, а поэтому допускают ошибки и не исправляют их, читая отзывы оппонентов.

Ну, например, у меня было дело, когда КУ, пытаясь привлечь к СО трех последних директоров АО, указал дату, когда мой доверитель должен был обратиться с заявлением о признании АО несостоятельным, а он еще даже не был в эту дату директором.

Следует учесть, что если прийти на судебные заседания без юриста или адвоката, то мала вероятность того, что суд сам увидит нюансы. Да у судей просто нет на это времени, и если ему подробно не распишут все в отзыве, то он просто может удовлетворить заявление КУ.

Ниже я перечислю мои публикации, в которых можно найти некоторые ключи защиты от СО, но лучше не экспериментировать с самолечением, а найти своих юристов или адвокатов, желательно не тех, кто легко раздает гарантии и обещания, а тех, кто честно рассказывает о перспективах дела и глубоко понимает тему. Хотя, кому-то нужна продажа надежд, а не реальная помощь, но каждый находит то, что хочет.

Таким образом, рецепты крайне просты и очевидны: помни о СО; обратись к адвокату еще до того как…

; не думай, что без юридической помощи можно избежать СО; не верь гарантиям; ищи того, кто глубоко понимает вопрос и имеет творческий потенциал; читай статьи, но понимай, что системное знание, понимание темы и интуиция не появляются в одночасье, а имеются у того, кто затрачивает на это время и труд; не надейся на то, что суд во всем разберется, если ему все не расписать.

Контролирующее должника лицо. Субсидиарная ответственность. Обзор правовых позиций СКЭС ВС РФ.

Субсидиарная ответственность при банкротстве организаций. Основания субсидиарной ответственности. Обзор позиций СКЭС ВС РФ.

Сроки привлечения к субсидиарной ответственности. Исковая давность по субсидиарной ответственности в банкротстве.

Субсидиарная ответственность директора за неподачу заявления должника в арбитражный суд. Обзор правовых позиций СКЭС ВС РФ.

Защита от субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему.

Как избежать субсидиарной ответственности учредителя | Снятие субсидиарной ответственности в Москве — Игумнов Групп

Привлечение к субсидиарной ответственности: как избежать в 2021?

Предбанкротная подготовка по минимизации рисков субсидиарной и уголовной ответственности. Часть 2.

В прошлой статье мы поговорили о том, как должнику минимизировать риски утраты бизнес-активов при неправильном входе в процедуру банкротства. В этой статье решим следующую задачу: как снизить шансы залета на субсидиарную и уголовную ответственность.  Многие должники (да и юристы) до сих пор пребывают в искреннем заблуждении, что единственный гарантированный вариант избежать субсидиарной ответственности – это «свой» арбитражный управляющий в сочетании с контролируемым большинством в собрании кредиторов. Да, сочетание этих факторов значительно повышает шансы бенефициаров и руководителей на выживание в ходе банкротства компании. И оно особенно хорошо работает, если кредиторы окажутся слишком глупыми, бедными или прижимистыми, чтобы нанять квалифицированных профессионалов. В остальных случаях эта «двойка» уже давно не дает 100% результата. Причина проста: у любого кредитора сейчас существует самостоятельное право подачи заявления на привлечение к субсидиарной ответственности или на оспаривание любой сделки должника. Но от арбитражного управляющего и собрания кредиторов по-прежнему зависит то, какой объем фактуры и доказательств смогут получить кредиторы в свое распоряжение: или «с гулькин нос» или на божий свет будет вытащено все грязное белье.

Читайте также:  Внесудебное банкротство физических лиц в 2021 году: последние новости о законопроекте

В любом случае, своим клиентам мы рекомендуем всегда готовиться к самым пессимистичным сценариям развития событий. А значит проблемы личной ответственности по долгам компании надо купировать еще до входа в процедуру банкротства, когда есть шансы что-то исправить. Для этого мы делаем предбанкротный анализ состояния должника.

И если на первом этапе работ мы выявляли риски оспаривания сделок должника с последующей утратой активов (о чем писали здесь), то на втором этапе мы вытаскиваем риски субсидиарной, а на третьем – уголовной ответственности. А затем добиваем это планом конкретных работ, направленных на минимизацию этих рисков.

Но обо всем по порядку.

Подробно о механизмах привлечения к субсидиарной ответственности мы писали здесь, поэтому для дальнейшего движения нам достаточно резюмировать, что глобально оснований для привлечения к субсидиарке всего три штуки:

  • Основание №1: действия / бездействия контролирующих должника лиц, которые привели к причинению ущерба кредиторам.
  • Основание №2: неподача заявления в месячный срок с момента возникновения признаков неплатежеспособности должника.
  • Основание №3: непередача / искажение бухгалтерской и корпоративной документации.

Чтобы увидеть на практике, как работает то или иное основание, оставьте свой e-mail, и мы пришлем вам разбор нескольких показательных кейсов в одном удобном письме. А дальше поговорим о том, как эти основания мы выявляем в рамках стандартного предбанкротного анализа. Неправомерные действия руководителей и бенефициаров всегда выражаются в каких-либо сделках по выводу активов и денег должника. Поэтому ситуация здесь обстоит достаточно просто: если на первом этапе работ мы выявили сделки, которые с высокой вероятностью могут быть оспорены в банкротстве, то автоматически мы нашли и основание №1 для привлечения к субсидиарной ответственности.

На практике это так и работает. Пример: арбитражный управляющий в ходе банкротства подает иск об оспаривании выплат последних денег должника в пользу только одного из кредиторов (подробнее о методах оспаривания подобных сделок можно почитать здесь).

Ответчик (он же получатель денег), понимая, что деньги освоены и не будут возвращены в любом случае, особо не нервничает и активно не сопротивляется. Бывшего гендиректора должника эта проблема волнует еще меньше. Поэтому суд легко удовлетворяет требования и признает сделку недействительной. Одновременно суд устанавливает (и отражает это в судебном акте), что стороны по оспоренной сделке были аффилированными (как один из вариантов), у бывшего директора имелась цель причинить ущерб остальным кредиторам и налицо действия, не соответствующие принципу добросовестности и разумности. Определение вступает в законную силу и описанные в нем обстоятельства получают преюдициальное значение, а значит считаются доказанными и не подлежащими повторному изучению. Во втором акте Марлезонского балета от арбитражного управляющего поступает заявление о привлечении гендиректора/собственника бизнеса к субсидиарной ответственности. В его основу ложатся те самые обстоятельства, ранее установленные и описанные судом, с которыми теперь не поспоришь.

Тут до клиента доходит, что пришло время немного понервничать, и он обращается в самую крутую юр.контору в Москве, специализирующуюся на субсидиарке: «Игумнов Групп».

А мы, матюгаясь в ладошку, обозначаем клиенту вероятность выигрыша данного суда максимум в 10-15%.

И то при условии выполнения такого огромного фронта работ, что некоторым горе-предпринимателям становится проще погасить всю суму долга, чем оплачивать наши услуги по его личной защите.

Здесь есть ключевой момент, о котором многие не знают или не все понимают, а именно: за неподачу заявления о банкротстве привлекают к субсидиарке только по НОВЫМ обязательствам должника, возникшим ПОСЛЕ истечения месячного срока, отсчитываемого с момента возникновения признаков неплатежеспособности. Поэтому здесь критично установить 2 фактора: 1) конкретную дату возникновения этих самых признаков неплатежеспособности и 2) объем обязательств (долгов), возникших после этой даты.

В судебной практике уже сформировалась устойчивая позиция: ОБЪЕКТИВНЫМ критерием несостоятельности считается отрицательная стоимость чистых активов, указанная в бухгалтерской отчетности компании. И в таких случаях «играть» с датой возникновения признаков неплатёжеспособности крайне сложно.

Или, сказать точнее, практически невозможно. Именно по этой причине «Игумнов Групп» надо привлекать к проведению предбанкротного анализа ДО того момента, как вы сдали отчетность в налоговую, а не сразу ПОСЛЕ (как это делают некоторые «талантливые» бизнесмены). Или вы действительно думаете, что последующие корректировки бух.

отчетности будут всерьез восприняты судом?

В тех случаях, когда стоимость чистых активов компании является положительной величиной, точную дату возникновения признаков неплатёжеспособности установить невозможно. И тогда их определяют по СУБЪЕКТИВНЫМ критериям, таким как:

  • основные финансовые показатели деятельности компании,
  • объем и дата возникновения обязательств,
  • наличие и объем судебных процессов (просуживаемой кредиторки) на момент возникновения новых долгов,
  • наличие арестов и инкассовых поручений на счетах организации,
  • и т.д.

И вот здесь существует простор для творчества и креатива. В любом случае, мы изучаем бухгалтерскую отчетность должника, ОСВ-шки, движение денег по счетам, дебиторку и кредиторку, а также готовим полноценный финансовый анализ деятельности должника за последние 3 года. После чего определяем одну (или несколько) критичных точек, за которые могут зацепиться кредиторы, как за начальную дату отсчета месяца для подачи заявления о банкротстве, и затем делаем выводы о рисках привлечения к субсидиарке по данному конкретному основанию.  Еще год назад отсутствие акта приема-передачи первичных и бухгалтерских документов должника от бывших руководителей компании арбитражному управляющему означала, что «дело – труба» и залет на субсидиарку гарантирован. Но в декабре 2017г. Верховный суд призвал отойти от формальных принципов привлечения к субсидиарной ответственности и обязал суды выявлять причинно-следственную связь между непередачей документов и наступлением убытков у кредиторов. Жизнь директоров стала чуть легче, и желания передавать документы в руки кредиторов не добавилось. Оно и понятно: у должника может всплыть такое количество скелетов в шкафу, что субсидиарка покажется плевой ерундой. Например:

  • миллионные суммы, выданные под отчет;
  • займы, «выданные навсегда», физическим лицам;
  • сделки по выводу движимых активов и
  • прочие мутные схемы, которые могут быть квалифицированы как уклонение от уплаты налогов или как инструмент получения выгодных контрактов и доступа к ограниченным ресурсам. Ну вы понимаете, о чем я.

По итогам второго этапа предбанкротного анализа становится понятно, откуда именно ожидать проблем, на какую сумму и какова вероятность наступления этих негативных последствий. Точность подобных прогнозов подкрепляется значительным опытом (и, как следствие, высокой экспертизой) «Игумнов Групп» в подобного рода судебных разбирательствах. Чтобы убедиться в этом, оставьте свой e-mail, и мы пришлем вам некоторые наши дела за 2018 год с подробным разбором стратегии и тактики, обеспечившие нам победу в защите от субсидиарной ответственности. Это предпоследний этап нашего анализа. Но так как вариантов «посадить» предпринимателя в нашей стране существует множество, то анализировать все риски уголовного характера зачастую не имеет смысла: сколько не ищи, всегда что-нибудь да останется. Поэтому здесь мы берем лишь самые очевидные недочеты, по которым уголовные приговоры выносятся легко и однозначно. Пример из практики: директор в течение последнего года жизни своего бизнеса с трудом, но все-таки полностью и почти без задержек, выплачивает заработную плату сотрудникам, опасаясь попасть под уголовную ответственность за ее невыплату. Но при этом не перечисляет НДФЛ в бюджет, мотивируя это «отсутствием лишних денег» и тем, что «налоговая может подождать, пока бизнес поднимется». После анализа директор с удивлением узнал, что не исполнял обязанность налогового агента, за что предусмотрена уголовная ответственность по ст.199.1 УК РФ. И о том, что подобные дела быстро и непринужденно доходят до суда, т.к. вина доказывается элементарно: путем сравнения цифры, выплаченной на зарплату, с цифрой, выплаченной по НДФЛ. Или еще, как вариант: у компании есть кредит в банке, который она обслуживать не в состоянии. В процессе предбанкротного анализа выясняется, что с реальной отчетностью компании этот кредит получить было невозможно, поэтому менеджер банка «подсказал» директору, что и где надо подкорректировать. На юридическом языке это называется хищением денежных средств кредитной организации путем предоставления заведомо недостоверных данных и наказывается по статье 159.1 УК РФ. Доказывается опять же на раз-два. Иногда клиенты просят проанализировать и наличие более сложных составов преступлений (например, уклонение от уплаты налогов по статье 199 УК РФ). Сделать это технически возможно, но, наш взгляд, не имеет особого смысла: преступления со сложным составом развиваются не так линейно и предсказуемо, поэтому никто не даст 100% гарантий, что «вот здесь однозначно будет уголовка», «а вот здесь – нет». Мы логично подошли к последнему разделу, стандартно завершающему наш анализ предбанкротного состояния должника: что со всем этим выявленным добром делать дальше? Например: по итогам анализа клиент понимает, что:

  • сделки должника № 4, 7 и 9 могут быть оспорены,
  • затем руководителя и бенефициаров, одобривших эти сделки, привлекут к субсидиарке,
  • кроме того, заявление на банкротство надо было подать еще год назад,
  • и если передать все бухгалтерские и первичные документы, то оппоненты взыщут авансы и займы, которые клиент кидал на свою банковскую карточку. А не передать он их не может, т.к. опять же это повлечет за собой залет на субсидиарку (т.к. причинно-следственная связь в его случае налицо).

— Что делать, Холмс? — Готовить план предбанкротных мероприятий, Ватсон! Этот план и становится заключительным этапом работ. Он подкрепляется судебной практикой, нашим личным опытом и рекомендациями по внедрению. И, естественно, находится исключительно в рамках правого поля. Ну а как иначе?

Остается только претворить его в жизнь: подготовить документальную обвязку, провести и зарегистрировать нужные сделки, закрепить определенные моменты через просуживание и т.д.

Все это можно сделать своими силами или, опять же, отдать на откуп профессионалов из «Игумнов Групп». Нужны примеры, как это выглядит? Ок, возможно, об этом мы тоже когда-нибудь напишем статью. Ну а пока приходите к нам на консультацию.

Читайте также:  Первое судебное заседание по банкротству физ. лица. Как себя вести в 2021 году?

Она будет платной потому, что ваша свобода и спокойный сон бесценны! Записаться на встречу можно здесь.

Информация в статье актуальна на дату публикации.

Чтобы быть в курсе последних трендов по субсидиарке, банкротству и защите личных активов — приезжайте в гости.

Игумнов Дмитрий

генеральный директор «Игумнов Групп», эксперт по субсидиарке и защите личных активов,

арбитражный управляющий

Специализация: представление интересов предпринимателя в государственных структурах всех уровней при привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании ущерба, долгов по поручительству и личным займам. Безопасность личных активов.

22.11.2018г.

Как избежать субсидиарной ответственности. Гарантии для контролирующих лиц от Верховного Суда

Судебная практика по спорам о привлечении к субсидиарной ответственности в последние годы демонстрирует уверенный рост удовлетворения соответствующих требований. Причем речь идет не о каких-то процентах, а о росте в разы.

Зная сложную (и порой крайне недобросовестную) специфику отечественных бизнес-отношений, такую тенденцию можно понять и даже одобрить, исходя из посыла —  «у нас всегда есть за что».

Однако осознание  (или ощущение) общей недобросовестности в предпринимательской сфере  не должно освобождать заявителей от формирования грамотной и обоснованной позиции, а суды – от объективного и глубокого исследования ситуации.

Учитывая собственный опыт,  систематически просматривая практику, прихожу к выводу, что арбитры стали сильно упрощать доказывание ключевых элементов в предмете исследования по  спорам о субсидиарной ответственности, превращая такие процессы в очередной конвейер.

При этом судья выясняет только то, что он считает важным, полностью игнорируя ссылку на иных значимые обстоятельства противной стороны.  К сожалению, это обычная «оптимизационная» практика для заваленных работой арбитражных судов, особенно их банкротных составов.

В такой ситуации лицам, привлекаемым к ответственности, не сложно попасть в накатанную судебную колею и по ней выкатиться к предсказуемому решению, получив непомерный «пожизненный» долг.

Вырваться из этой ситуации можно только опираясь на позиции Верховного Суда – игнорировать их или вообще идти против этой практики для судей нижестоящих судов давольно сложно.          

В этой связи, предлагаю  несколько, на мой взгляд, ключевых позиций, которые могут помочь избежать ответственности. Краткий анализ дан в формате правовых концептов Определений СКЭС по наиболее уязвимым для ответчиков (по субсидиарным искам) темам.  При этом постараюсь изложить материал простым практическим языком.  Для наглядности – там, где это уместно – приведем небольшие примеры.

(1). Аспект: уклонение руководителя от передачи документов должника

Правовая позиция: факт непередачи документов должника (от контролирующего лица – управляющему) является  условием  применения презумпции доведения до банкротства.

Для использования этой презумпции заявителю необходимо доказать, что непереданные документы существенно затруднили проведение мероприятий в процедурах банкротства (в частности, формирование конкурсной массы).      

Комментарий:  факт непередачи документов должника арбитражные суды часто рассматривают в качестве самостоятельного основания субсидиарной ответственности контролирующего лица (совместно с двумя другими – доведением до банкротства (ст.61.11 ЗоБ)  и неподачей заявления должника (ст. 61.12 ЗоБ).  ВС признает такой подход  ошибочным.

 Уклонение от передачи документов – это условие применения презумпции доведения до банкротства,  но никак не самостоятельное основания субсидиарной ответственности (то есть, не является самостоятельным составом).

Все это означает, что установленный факт непередачи документов не влечет субсидиарную ответственность, если не будет доказано, что это обстоятельство существенно затруднило проведение процедур банкротства.   

Пример:  контролирующее лицо не передало управляющему документы, подтверждающие права требования к дебиторам. В общем случае это серьезное нарушение, препятствующее пополнению конкурсной массы за счет взыскания дебиторской задолженности.

Однако контролирующее лицо может возражать против этого, ссылаясь на отсутствие реальной возможности взыскания соответствующего долга с дебитора, опровергая тем самым значимость негативных последствий  отсутствия соответствующих документов (пропуск сроков на взыскание дебиторской задолженности, это тоже основание для имущественной ответственности директора, но здесь, скорее, не субсидиарка, а убытки).    

Судебные акты:

Вс разъяснил тонкости привлечения к субсидиарной ответственности руководителей убыточных предприятий

21 мая Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда вынесла Определение № 302-ЭС20-23984 по делу № А19-4454/2017 о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя теплоснабжающей организации-банкрота за неподачу заявления о банкротстве должника и учредителя последнего за доведение до несостоятельности.

Экс-главу МУП привлекли к субсидиарной ответственности

В октябре 2015 г.

администрация Новоигирминского городского поселения Нижнеилимского района создала МУП «Управляющая компания “Спектр”» для предотвращения срыва предстоящего отопительного сезона из-за прекращения деятельности предыдущих ресурсоснабжающих организаций. Основной вид деятельности организации сводился к оказанию услуги по теплоснабжению, ее руководителем со дня создания был Владимир Алиев.

Только в мае 2016 г. Служба по тарифам Иркутской области ввела для предприятия новые тарифы, начиная с 1 июня 2016 г. До этого момента МУП использовало, в соответствии с рекомендацией администрации, тарифы прежних ресурсоснабжающих организаций в качестве вынужденной меры для недопущения социальной напряженности среди потребителей.

Впоследствии предприятие было признано банкротом по заявлению общества «Иркутскэнергосбыт».

Конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя МУП за неисполнение обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве возглавляемого им предприятия, а также администрации городского поселения на основании п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве за действия или бездействие, ставшие причиной банкротства предприятия.

Три судебные инстанции удовлетворили заявление частично, взыскав с Владимира Алиева в конкурсную массу должника свыше 9 млн руб. и отказав в удовлетворении требования к администрации. Суды исходили из того, что у предприятия образовалась задолженность по оплате электроэнергии, поставленной в ноябре 2015 г.

обществом «Иркутскэнергосбыт», в сумме 754 тыс. руб. По условиям сделки расчеты за этот месяц должны были быть осуществлены не позднее 18 декабря. Эта задолженность так и не была погашена, а деятельность МУП с самого начала была убыточной, долги перед контрагентами только нарастали, и по итогам 2015 г.

активов должника уже было недостаточно для расчетов с кредиторами.

Суды также сочли, что по истечении трех месяцев со дня согласованного срока платежа за электроэнергию, полученную в ноябре 2015 г., руководитель МУП обязан был подать в суд заявление о банкротстве предприятия не позднее 19 апреля 2016 г.

При этом они отклонили доводы Владимира Алиева о частичном погашении задолженности перед «Иркутскэнергосбытом», о направлении им обращений в Министерство жилищной политики, энергетики и транспорта Иркутской области с заявками о предоставлении субсидии в целях возмещения недополученных доходов, возникших из-за представления услуг населению по экономически необоснованным тарифам.

В удовлетворении требования о привлечении администрации к субсидиарной ответственности суды отказали ввиду недоказанности причинно-следственной связи между ее поведением и банкротством предприятия.

Конкурсный управляющий, как отмечалось в судебных актах, не указал конкретные действия, которые должна была предпринять администрация для восстановления платежеспособности предприятия, и меры контроля, при использовании которых не наступили бы негативные последствия в виде банкротства.

В свою очередь, факт уменьшения размера чистых активов МУП не является достаточным основанием для привлечения собственника его имущества к субсидиарной ответственности.

ВС не поддержал выводы нижестоящих судов

В кассационной жалобе в Верховный Суд Владимир Алиев просил отменить судебные акты нижестоящих инстанций.

Изучив материалы дела, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС напомнила, что при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности. Этот момент определяется тем, когда обычный, разумный и добросовестный руководитель, поставленный в ту же ситуацию, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.

«Судебная коллегия не может согласиться с выводом судов о том, что обычный добросовестный и разумный руководитель предприятия, учрежденного в середине отопительного сезона для обеспечения реализации прав граждан на доступ к социально значимым благам в сфере коммунального обслуживания, находящийся в той же ситуации, что и Владимир Алиев, спустя столь короткий промежуток времени, прошедший со дня создания этого предприятия, и при отсутствии иной теплоснабжающей организации на территории п. Новая Игирма, расположенного в Восточной Сибири, не дожидаясь окончания отопительного сезона, принял бы решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве возглавляемого им предприятия», – заметила Коллегия.

Как пояснил Суд, грамотный менеджер, наоборот, приступил бы к более детальному анализу ситуации, развивающейся на вновь образованном предприятии, что соответствует смыслу подп. 2 п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

По результатам такого анализа не исключается возможность разработки и реализации экономически обоснованного плана в целях санации должника, если его руководитель правомерно надеется на преодоление кризисной ситуации в разумный срок и прилагает необходимые усилия для этого.

Наличие же антикризисной программы может подтверждаться не только документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных доказательств.

«При этом возложение субсидиарной ответственности допустимо, в частности, когда следование плану являлось явно неразумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах, либо когда план разрабатывался лишь для создания внешней иллюзии принятия антикризисных мер и получения отсрочки, с тем чтобы выиграть время для совершения противоправных действий, причиняющих вред кредиторам», – подчеркнул ВС.

Верховный Суд также учел возражения бывшего руководителя МУП о том, что невозможность исполнения предприятием обязательств перед основным кредитором в лице общества «Иркутскэнергосбыт» была обусловлена, помимо прочего, спецификой деятельности должника, работающего в сфере ЖКХ, которая нередко характеризуется наличием, с одной стороны, кредиторской задолженности перед поставщиком энергоресурса, с другой стороны, дебиторской задолженности граждан и иных потребителей. По словам Владимира Алиева, 29 февраля 2016 г. МУП уже обращалось в Службу по тарифам Иркутской области с заявлением об установлении ему собственных тарифов, а затем направляло заявки о предоставлении субсидии в различные инстанции.

Читайте также:  Как подать жалобу на судебного пристава через госуслуги в 2021?

Как пояснил ВС, нижестоящим судам следовало оценить эти обстоятельства в совокупности и взаимосвязи, установив, имелся ли у Алиева план выхода из кризиса.

«При разрешении вопроса о наличии оснований для привлечения директора к субсидиарной ответственности правовое значение имеют иные обстоятельства: являлся ли план разумным в момент его принятия; когда негативные тенденции, продолжившиеся в ходе реализации плана, привели предприятие в состояние, свидетельствующее о том, что план себя исчерпал», – заключил Суд.

ВС также не согласился с выводами об освобождении администрации от ответственности. Как пояснил Суд, основной кредитор не имел возможности отказаться от заключенного с МУП договора энергоснабжения и прекратить (приостановить) исполнение обязательств по поставке электрической энергии, т.е.

изначально находился в положении лица, которое заведомо будет страдать от взаимодействия с предприятием.

В свою очередь администрация городского поселения создала предприятие для предотвращения чрезвычайной ситуации (срыва отопительного сезона), МУП имело возможность оказывать услугу по теплоснабжению и фактически осуществляло уставную деятельность.

«Между тем, если у учредителя организации не было какой-либо неопределенности относительно рынка и масштабов деятельности нового, созданного им участника гражданского оборота, и уже на начальном этапе ему было заведомо известно, что организация не имеет возможности вести нормальную предпринимательскую деятельность в этой сфере ввиду явного несоответствия полученного ею имущества объему планируемых мероприятий, избранная учредителем модель поведения уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника и его кредиторов. Такой учредитель не может быть освобожден от субсидиарной ответственности, предусмотренной п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве», – указано в постановлении.

Более того, добавил Верховный Суд, по-разному истолковав одни и те же обстоятельства и привлекая вследствие этого к субсидиарной ответственности одно контролирующее лицо и одновременно освобождая от данной ответственности другое, суды тем самым лишили первого солидарного должника по субсидиарной ответственности возможности получить возмещение от второго по правилам о регрессе, что недопустимо.

Таким образом, ВС отменил все судебные акты нижестоящих инстанций и вернул дело на новое рассмотрение.

Эксперты оценили значение выводов ВС для практики

Юрист банкротного направления юридической фирмы VEGAS LEX Антон Кальван считает, что определение повлияет на правоприменительную практику привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве.

«Общий лейтмотив этого судебного акта: необходимо более тщательно разбираться в причинах банкротства должника и действиях (бездействии) контролирующих должника лиц, предшествовавших банкротству.

Закон о банкротстве действительно позволяет освободить от ответственности руководителя должника, следовавшего экономически обоснованному плану. Вместе с тем отсутствие документального закрепления плана не свидетельствует о его отсутствии в принципе.

Наличие такого плана может подтверждаться иными доказательствами (например, перепиской с контрагентами, обращениями в органы власти, протоколами совещаний)», – подчеркнул он.

Адвокат МКА «Вердиктъ», арбитр Хельсинкского международного коммерческого арбитража Юнис Дигмар полагает, что ВС привел очень важные, в первую очередь политические, мотивы отмены судебных актов нижестоящих судов: «На мой взгляд, Верховный Суд, явно осознавая масштаб назревающей проблемы и количество действующих в стране МУП и ГУП, сформировал несколько важных выводов, которые должны учитываться при рассмотрении споров о привлечении к субсидиарной ответственности руководителей таких предприятий».

Юнис Дигмар отметил, что согласно выводам ВС даже в случае возникновения признаков банкротства разумный руководитель МУП/ГУП не обязан незамедлительно подавать заявление о банкротстве возглавляемого им предприятия.

«Это обусловлено прежде всего тем, что, как правило, такие предприятия осуществляют социально значимые функции и их банкротство может привести к негативным социально-экономическим последствиям. В указанном случае руководитель обязан детально проанализировать сложившуюся ситуацию, разработать план и попытаться его реализовать.

О наличии подобного рода плана может свидетельствовать в том числе переписка руководителя с органами муниципальной и государственной власти, в которой разумный руководитель предлагает меры для выхода из сложившейся ситуации.

И лишь после того, как план себя исчерпал и имеются объективные предпосылки полагать, что предприятие не выйдет из кризисной ситуации, руководитель обязан обратиться в суд с заявлением о банкротстве предприятия», – пояснил он.

Адвокат добавил, что важный политический посыл определения заключается в том, что ВС ориентировал нижестоящие суды более детально разбираться в подобных спорах, подспудно намекнув им, что поголовное привлечение руководителей МУП/ГУП может привести к ситуации, когда руководить ими будет просто некому, ведь зачастую подобные предприятия всегда ходят на грани, а иногда и за гранью банкротства, в том числе в связи с тем, что их деятельность нацелена на простых потребителей, а их стоимость зачастую является явно заниженной, не покрывая даже фактические расходы. «Еще один важный момент, который заслуживает особого внимания: ВС РФ указал, что если учредитель установил для подконтрольного ему предприятия низкие тарифы, которые не покрывают его расходы, то винить в банкротстве предприятия его руководителя нельзя», – резюмировал Юнис Дигмар.

Адвокат, руководитель группы по банкротству АБ «Качкин и Партнеры» Александра Улезко полагает, что нельзя быть руководителем изначально убыточного МУП и освобождаться от ответственности со ссылками на годами продолжающиеся безрезультатные попытки вывести его из кризиса.

«Учитывая, что в подобных ситуациях на практике с заявлением о банкротстве почти всегда обращаются кредиторы, руководителю в какой-то момент должно быть ясно, что его план выхода из кризиса не сработает.

Главное, как указал Верховный Суд в этом деле, создание МУП, которое изначально не способно к ведению нормальной хозяйственной деятельности, должно влечь субсидиарную ответственности учредителя. Надеюсь, теперь практика создания и функционирования убыточных МУП останется в прошлом», – предположила она.

Под прицелом субсидиарной ответственности

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц, еще пять лет назад применявшаяся в исключительных случаях, теперь стала популярной мерой в делах о банкротстве. Ежегодно подается несколько тысяч таких исков, а процент их удовлетворения составляет от трети до половины всех случаев.

Нормы закона трактуются все шире, а суды допускают взыскание по долгам компаний не только с владельцев и директоров, но и с членов их семей и выгодоприобретателей почти любого сорта.

О возможных методах снижения рисков привлечения к субсидиарной ответственности “Ъ” поговорил с партнерами судебно-арбитражной практики АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Денисом Архиповым и Верой Рихтерман.

Шансы контролирующих должника лиц (КДЛ) быть привлеченными к субсидиарной ответственности в России заметно растут. Статистика фиксирует существенный рост популярности этого института.

По данным Федресурса, ежегодно увеличивается как число исков о субсидиарной ответственности (с 444 в 2015 году до 6103 в 2019-м, за первое полугодие 2020 года — 3035 исков), так и число привлеченных по ним лиц (с 19 лиц в 2015-м до 3401 в 2019 году, за первое полугодие 2020 года — 1323 лица), а также размер взыскиваемых сумм (c 3,1 млрд руб. в 2015-м до 440,5 млрд руб. в 2019 году, за первое полугодие 2020-го — 136,7 млрд руб.).

Читать далее

Самый пугающий показатель — процент удовлетворения таких исков судами. Если в 2015 году суды удовлетворяли 4% исков о субсидиарке, то в 2019 году, по данным Федресурса,— уже 41%.

В первом полугодии 2020-го процент снизился, но все равно составил треть от общего числа (31%).

Статистика Судебного департамента при Верховном суде (ВС) РФ выглядит еще более устрашающей — 57% удовлетворенных исков за прошлый год.

Расширяется и круг лиц, находящихся под риском привлечения к ответственности. В первую очередь претензии предъявляются к руководителям и номинальным владельцам обанкротившихся компаний.

Но с каждым годом суды все лучше распознают бенефициаров и привлекают их к ответственности, устанавливая владение по косвенным признакам — например, если лицо позиционировало себя в СМИ или в отношениях с налоговым органом как владельца бизнеса.

Читать далее

Более того, помимо самих КДЛ суды начинают распространять ответственность и на их родственников. Так, в деле о банкротстве ООО «Альянс» осенью прошлого года ВС признал возможным возложить субсидиарную ответственность по долгам банкрота на жену, а нижестоящим судам дал указание пересмотреть возможность привлечения к субсидиарной ответственности детей директора и владельца компании.

По мнению экономколлегии ВС, это допустимо в отношении тех лиц, в пользу которых КДЛ произвело отчуждение имущества, либо если эти лица участвовали в управлении должником или в схеме по уклонению должника от уплаты налогов. Эпизод с сыновьями директора был пересмотрен нижестоящим судом, и 29 октября Арбитражный суд г.

 Москвы взыскал с детей кадастровую стоимость недвижимости, переданной им родителями.

Читать далее

Стоит отметить и позицию ВС о привлечении к субсидиарке наследников КДЛ, высказанную в рамках дела о банкротстве «Амурского продукта».

В случае смерти КДЛ его долги по субсидиарке могут входить в состав наследственной массы, признала экономколлегия ВС, направив дело в декабре 2019 года на новое рассмотрение. Решение по нему пока не вынесено.

Еще одной мишенью может стать выгодоприобретатель по сделке с должником — таким образом, под потенциальной угрозой находятся все контрагенты банкрота.

Читать далее

Впрочем, нельзя не отметить и позитивную для топ-менеджмента и владельцев компаний практику.

Так, привлекая к субсидиарной ответственности членов коллегиальных органов управления должника, судам следует установить степень вовлеченности каждого из них в принятие решений, ставших причиной банкротства компании, признал ВС в деле АО «Теплоучет».

Кроме того, ВС не позволил использовать субсидиарку для разрешения корпоративных конфликтов, указав, что одно из КДЛ не может обратиться за привлечением другого КДЛ, так как это право принадлежит независимым от должника кредиторам (дело ООО «Егорье»).

Анна Занина

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *